Неточные совпадения
Зубами щёлкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть...
Зубами только
щелкаетДа дышит тяжело.
Ее судороги становились сильнее, голос звучал злей и резче, доктор стоял в изголовье кровати, прислонясь к стене, и кусал, жевал свою черную щетинистую бороду. Он был неприлично расстегнут, растрепан, брюки его держались на одной подтяжке, другую он накрутил на кисть левой руки и дергал ее вверх, брюки подпрыгивали, ноги доктора дрожали, точно у пьяного, а мутные глаза так мигали, что казалось — веки тоже
щелкают, как
зубы его жены. Он молчал, как будто рот его навсегда зарос бородой.
— Говорил я ему:"Какой вы, сударь, имеете резон драться?", а он только знай по
зубам щелкает: вот тебе резон! вот тебе резон!
Главные лакомства: мятый, мокрый чернослив, белый изюм, тоже мятый и влажный, пряники медовые, изображающие лошадей, коров и петухов, с налепленным по местам сусальным золотом, цареградские рожки, орехи, изобилующие свищами, мелкий крыжовник, который
щелкает на
зубах и т. д.
— Совсем было поели и лошадей и нас всех, — сказал Патап Максимыч. — Сродясь столь великой стаи не видывал. Лесом ехали, и набралось этого зверья видимо-невидимо, не одна сотня, поди, набежала. Мы на месте стали… Вперед ехать страшно — разорвут… А волки кругом так и рыщут, так и прядают, да сядут перед нами и, глядя на нас,
зубами так и
щелкают… Думалось, совсем конец пришел…
— Заняли Шварца, — сказал молодой офицер, у которого
зубы щелкали друг о друга. — Всё пропало!
— Как это возможно? — произнесла та с беспокойствам и вошла опять в комнату больной, но Юлия Матвеевна была почти в бессознательном состоянии, и с ней уже начался предсмертный озноб:
зубы ее
щелкали, в лице окончательно подергивало все мускулы, наконец, стал, как говорится, и хоробрец ходить, а через несколько минут Юлии Матвеевны не стало более в живых.
Китаев улыбался своим беззубым ртом.
Зубов у него не было: половину в рекрутстве выбили да в драках по разным гаваням, а остатки Фофан доколотил. Однако отсутствие
зубов не мешало Китаеву есть не только хлеб и мясо, но и орехи
щелкать: челюсти у него давно закостенели и вполне заменяли
зубы.
В Корчеве только слезы льют да
зубами щелкают.
— Вот это самое я и говорю.
Зубами грызть надо, а ежели зря ими
щелкать — что толку! То же самое и насчет брюха: коли в ем корка сухая болтается — ни красы в ем, ни радости… так, мешок!
Одни курили, другие толкались, шутили, смеялись, оскаливая
зубы, третьи
щелкали семечки, самоуверенно выплевывая их.
Возьмите вы теперь волка, настоящего лесного волка, который по лесу бегает и этак
зубами с голоду
щелкает.
Зубы щелкают, щеки раздулись; он обедает сладко и вдосталь.
Только и помню, что во рту у меня всегда
зубы щёлкали с голоду да холоду, на роже синяки росли, — а уж как у меня кости, уши, волосы целы остались — этого я не могу понять.
Голодный, не привыкший к цепи, волк рвался, лаял, выл,
щелкал от злости
зубами и грыз цепь.
Барская барыня сделала опять легкую гримасу; сын ее вытянул шею и силился что-то настигнуть в словах Волынского, но, за недостатком дара божьего, остался при своем недоумении, как глупый щенок хочет поймать на лету проворную муху, но
щелкает только
зубами. Зуда спешил наклониться к своему начальнику и шепнул ему...
Осадив шаг назад и стиснув
зубы, которые
щелкали как в лихорадке, Ваня притаился за куст и стал вслушиваться.
Достаточно сказать, что бабы и дети опрометью кинулись вон и попрятались, кто куда мог; несколько минут пролежали они в своих прятках совершеннейшим пластом, ничего не видя, не слыша и не чувствуя, кроме того разве, что в ушах звенело, а
зубы щелкали немилосерднейшим образом.
Волчиха помнила, что летом и осенью около зимовья паслись баран и две ярки, и когда она не так давно пробегала мимо, то ей послышалось, будто в хлеву блеяли. И теперь, подходя к зимовью, она соображала, что уже март и, судя по времени, в хлеву должны быть ягнята непременно. Ее мучил голод, она думала о том, с какою жадностью она будет есть ягненка, и от таких мыслей
зубы у нее
щелкали и глаза светились в потемках, как два огонька.
У старика всегда была склонность к семейной жизни, и он любил свое семейство больше всего на свете, особенно старшего сына-сыщика и невестку. Аксинья, едва вышла за глухого, как обнаружила необыкновенную деловитость и уже знала, кому можно отпустить в долг, кому нельзя, держала при себе ключи, не доверяя их даже мужу,
щелкала на счетах, заглядывала лошадям в
зубы, как мужик, и всё смеялась или покрикивала; и, что бы она ни делала, ни говорила, старик только умилялся и бормотал...
— Он, вероятно, остепенился, — заметил другой пшют. — Когда нет более
зубов, то поневоле перестанешь
щелкать орехи.
Проклятый Демокрит не хотел и тут со мной расстаться: мне снилось, что он на том же высоком пьедестале стоит по-прежнему против меня, что глаза его вертятся ужасным образом, что он
щелкает на меня
зубами…
Волк был опытен и силен. Несмотря на резвость собак, он держался от них на довольно значительном расстоянии и уже был почти у опушки другого леса, когда им удалось нагнать его. Они бежали рядом с ним, выжидая случая напасть на утомившегося зверя, который свирепо огрызался и
щелкал крепкими
зубами.
Целый день он не сделал никому из семейства никакой гадости, только кое-кому слышалось все, что он как будто сопел; а к ночи, когда стал забирать большой мороз, начал будто даже и покряхтывать и
зубами щелкать.
— Слышь, что ли, — произнес первый, дергая его за руку, — полно тебе зуб-то об
зуб щелкать; ступай домой, пра, ступай домой, слышь, что те говорят?..
«Плакать, — говорю, — тебе нечего и убиваться из-за них, из-за поганцев, тоже не стоит, а что отказала ему, да только всего и разговора, и найдем себе такого, что и любовь будет, и помощь; не будешь так-то
зубами щелкать да убиваться».
— И живете вы все как какой-нибудь свинячий народ, — говорил он, держа в руках шапку с бляхой. — Сидите вы тут сиднем и кроме невежества не видать в вас никакой цивилизации. Мишка в шашки играет, Матрена орешки
щелкает, Никифор
зубы скалит. Нешто это ум? Это не от ума, а от глупости. Нисколько нет в вас умственных способностей! А почему?
Стали меня окликать: Федор, а Федор! А у меня духу нет ответить. Молчу. Полез старик на сеновал, ощупал меня. «Вставай, Федорушка! — говорит, да таково ласково. — Ты, спрашивает, спал ли?» — «Спал, говорю…» — «Ну, говорит, дитятко, вставай, запрягай коней; с проезжающим поедешь. Помнишь ли, в чем клялся?» — «Помню», — говорю. А у самого зубы-то
щелкают, дрожь по телу идет, холод. «Может, — говорит старик, — подошло твое время. Слушайся, что я прикажу. А пока — запрягай-ка проворней: проезжающие торопятся».
«Понесла нелегкая! — думал он, воображая себе охотника, мокнущего на дожде и спотыкающегося о пни. — Небось, со страху
зубами щелкает!»
Сейчас схвачу я
зубами решетку, замки и разгрызу их легче, чем ребенок
щелкает орехи.
— Ну да, ты распорядишься! Распоряжаться хочет, а у самого
зубы щелкают. И без тебя там народу много… Чай, и становые, и урядники, и господа съехавшись.
Старый Карай, завернув голову и оскалив желтые
зубы, сердито отыскивая блоху,
щелкал ими на задних ляжках.